26 июня 2017

Как роялти переквалифицировали в дивиденды

0 0

Выплаты лицензионных платежей, по сути, прикрывали скрытое распределение прибыли (дивидендов) Компании в пользу акционеров.

31.05.2017 Арбитражный суд г. Москвы вынес решение по делу № А40-34089/17-107-271 по заявлению ЗАО «Фармцентр ВИЛАР» (далее — Компания). Рядовое, на первый взгляд ничем особым не примечательное дело, может иметь далеко идущие последствия для любителей использовать лицензионные платежи в качестве механизма репатриации прибыли. Причем, несмотря на то, что дело касалось исключительно российской налоговой юрисдикции, легко представить распространение отраженного в нем подхода на трансграничные сделки по уступке исключительных прав и возвратному лицензированию.
Налоговый орган оспорил принятие к вычету затрат на уплату Компанией (лицензиатом) лицензионных платежей в пользу российского индивидуального предпринимателя, который ранее приобрел исключительные права на товарные знаки у Компании. Позиция налогового органа, поддержанная судом первой инстанции, основывалась на следующем:
Компания и индивидуальный предприниматель являлись взаимозависимыми лицами (индивидуальный предприниматель и ее супруг владели в общей сложности 100% акций Компании);
Индивидуальный предприниматель использовала УСН, и основным ее доходом были лицензионные платежи, получаемые от Компании;
Полученные от Компании доходы индивидуальный предприниматель перечисляла супругу в качестве дивидендов;
Согласно полученному налоговым органом экспертному заключению стоимость уступки Компанией исключительных прав на товарные знаки своему акционеру (индивидуальному предпринимателю) была существенно занижена;
Расходы на поддержание и рекламирование товарных знаков, а также на коммерческое продвижение маркированной ими продукции несет Компания;
Отсутствуют причины делового характера (экономические цели), объясняющие передачу Компанией прав на товарные знаки третьему лицу, при том, что после передачи Компания продолжила их использование, то есть они продолжают использоваться в деятельности Компании.
Результатом стал вывод налоговых органов и судов о том, что совокупность сделок, связанных с передачей исключительных прав на товарные знаки от Компании к индивидуальному предпринимателю и последующей передачей прав на использование товарных знаков обратно Компании, имела своей целью получение Компанией и ее акционером необоснованной выгоды в виде уменьшения налоговой базы Компании на суммы лицензионных платежей, начисленных в пользу ее акционера. При этом и налоговые органы, и суд отметили, что выплаты лицензионных платежей, по сути, прикрывали скрытое распределение прибыли (дивидендов) Компании в пользу акционеров. Однако при этом никаких доначислений НДФЛ и штрафов по ст.123 НК РФ за ненадлежащее исполнение Компанией функций налогового агента сделано не было.
Очевидно, что закрепление в судебной практике подходов, примененных в рассмотренном деле может повлечь неблагоприятные последствия для значительного числа хозяйствующих субъектов. Не секрет, что переброска нематериальных активов с российских на иностранные компании с последующей выплатой российскими компаниями лицензионных платежей за право пользования ранее принадлежавшими им нематериальными активами является все еще довольно популярной техникой репатриации прибыли российских компаний.
Д. Джальчинов, Б. Брук, «Dentons»
www.russiantaxandcustoms.com