17 января 2018

Расторжение договора лизинга: расход лизингодателя

0 0
В связи с расторжением договора выкупного лизинга у лизингодателя не всегда возникает возможность признать в расходах в целях налогообложения прибыли суммы дебиторской задолженности по уплате лизинговых платежей.

В письме Минфина России от 12.12.17 № 03-03-06/2/82886 рассматривается не самая стандартная ситуация, когда в результате разрыва договора выкупного лизинга по вине лизингополучателя лизингодатель оказывается ему ещё и должен. А разве такое бывает? Да, бывает.

Дело в том, что при расторжении договора выкупного лизинга стороны соотносят взаимные предоставления сторон по договору, совершённые до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств) и определяют конечный итог. Например, если внесённые лизингополучателем лизингодателю платежи, (за исключением авансового), в совокупности со стоимостью возвращённого предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за это финансирование за время до его фактического возврата, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Производится расчёт сальдо встречных обязательств лизингодателя и лизингополучателя, по результатам которого лизингодатель производит списание ранее признанной дебиторской задолженности по уплате лизинговых платежей и оплату сальдо взаимных расчётов в пользу лизингополучателя.

У компании — лизингодателя возник вопрос: можно ли эту разницу списать в состав внереализационных расходов? Например, на основании пп. 13 п. 1 ст. 265 НК РФ?

Конечно, было бы гораздо проще решить вопрос, если бы было точно известно кто, кому и за что оказался должен, но Минфин России не рассматривает конкретные ситуации. (И мы её не знаем). Поэтому и ответ чиновники дали как бы в «общем».

Суммы, уплачиваемые в счёт оплаты выкупной цены предмета лизинга, до перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю следует рассматривать в налоговом учёте как авансовые платежи.

При этом согласно п. 1 ст. 54 НК РФ при обнаружении ошибок или искажений в исчислении налоговой базы, относящихся к прошлым налоговым или отчётным периодам, в текущем периоде, перерасчёт налоговой базы и суммы налога производится за период, в котором они были совершены. В случае невозможности определения такого периода перерасчёт производится за период, в котором выявлены ошибки или искажения. Можно провести перерасчёт за период, в котором выявлены ошибки или искажения, относящиеся к прошлым периодам, также и в тех случаях, когда допущенные ошибки или искажения привели к излишней уплате налога.

Видимо, чиновники видят ситуацию так. Согласно пп. 1 п. 1 ст. 251 НК РФ полученные авансы при методе начисления в доходы получателя не включаются. Соответственно, их возврат никак не может относиться к расходам.

Если лизингодатель включал такие суммы в состав доходов, то это ошибка. А так как она не повлекла занижения по уплате налога на прибыль, исправить её можно в том периоде, когда появилась обязанность по возврату этих сумм лизингополучателю.

От себя добавим: если же суммы дебиторской задолженности всё-таки были включены в состав доходов лизингодателя правомерно, и никакой ошибки тут не было, то и возврат этих сумм должен найти своё отражение в налоговых расходах. Только, как нам кажется, не по пп. 13 п. 1 ст. 265 НК РФ, где речь идёт о санкциях и возмещении ущерба, а на основании пп. 20 п. 1 ст. 265 НК РФ — как другие обоснованные расходы.

Письмо Минфина России от 12.12.17 № 03-03-06/2/82886