20 сентября 2018

Криптовалюта в России: «Лёд тронулся»!

0 0
Логика положений главы 25 НК РФ подразумевает налогообложение всех доходов, полученных налогоплательщиком при осуществлении деятельности, в т.ч. и от производства криптовалют. Исключением являются только доходы, поименованные в стю 251 НК РФ.

В письме Минфина России от 28.08.18 № 03-03-06/1/61152 вопрос налогоплательщика гораздо интереснее ответа чиновников. Речь снова идёт о криптовалюте. Можно сказать, процесс юридической адаптации этой новой реальности тронулся с места. Некая компания решила заняться майнингом, то есть производством криптовалюты, и отправила запрос в налоговую инспекцию о том, как учитывать полученную криптовалюту в налоговом и бухгалтерском учётах. Налоговики перенаправили компанию за разъяснениями в Минфин России. По большому счёту, чиновники Минфина России привели отдельные нормы главы 25 НК РФ.

Согласно ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль признаётся прибыль, полученная налогоплательщиком, определяемая для российских организаций в общем случае как разница между полученными доходами и произведёнными расходами, квалифицируемыми в соответствии с положениями гл. 25 НК РФ. Доходы классифицируются как доходы от реализации товаров, работ, услуг и имущественных прав – ст. 249 НК РФ - и внереализационные доходы – ст. 250 НК РФ.

Логика положений гл. 25 НК РФ подразумевает налогообложение всех доходов, полученных налогоплательщиком при осуществлении деятельности, за исключением поименованных в ст. 251 НК РФ. При этом особый порядок налогообложения доходов при совершении операций с криптовалютой в гл. 25 НК РФ не установлен.

Ну и что? Это мы и так всё прекрасно знали. А о бухгалтерском учёте криптовалюты чиновники вообще не сказали ни слова.

Гораздо важнее, что в вопросе компании прозвучала ссылка на Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.18 по делу № А40-124668/2017. А вот это уже очень интересно. (Отметим, что апелляция отменила решение арбитражного суда города Москвы).

Дело в том, что некий обанкротившийся гражданин имел криптовалюту в своём криптокошельке. Однако он отказался передавать эти ценности в конкурсную массу для погашения своих долгов. И московский суд его поддержал на том основании, что криптовалюта не относится к объектам гражданских прав, находится вне правового поля на территории РФ, исполнение сделок с криптовалютой, её транзакции не обеспечиваются принудительной силой государства. Отсутствие в системе криптовалюты контролирующего центра и анонимность пользователей криптовалют не позволяет с определенностью установить принадлежность криптовалюты в криптокошельке конкретному лицу.

Однако апелляционная инстанция решили иначе. Согласно ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая «иное имущество». В силу диспозитивности норм гражданского права в ГК РФ отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав. Так как действующее гражданское законодательство не содержит понятия «иное имущество», упомянутое в ст. 128 ГК РФ, с учётом современных экономических реалий и уровня развития информационных технологий допустимо максимально широкое его толкование. По мнению апелляции, криптовалюта не может быть расценена применительно к ст. 128 ГК РФ иначе как «иное имущество». А то, что данный криптокошелёк принадлежит данному гражданину, может письменно подтвердить нотариус, осмотревший соответствующие веб-страницы в Интернете. На этом основании суд потребовал от гражданина-банкрота передать пароль от криптокошелька финансовому управляющему.

Возможно, конечно, что решение апелляции ещё будет оспорено в вышестоящем суде. Но, по крайней мере, пока, кое-что в понимании криптовалюты стронулось с места. Криптовалюта – это всё-таки имущество.

Письмо Минфина России от 28.08.18 № 03-03-06/1/61152